09 Хаим Сокол
Еврейская культура в России: взгляд изнутри

Начну с заявления, которое, возможно, затмит гениальное перестроечное «в России секса нет»: современной, живой, животворящей еврейской культуры в России нет. Культурные центры есть (в Москве, по крайней мере, один; остальные, сознавая, очевидно, ограниченность своих возможностей, именуются общинными); культурные мероприятия проводятся, даже евреи еще есть, а еврейской культуры нет. Вообще-то понятие «еврейская культура» ― анахронизм, возникший не раньше середины 19 века, когда благодаря (или вопреки) стараниям романтически настроенных представителей Гаскалы и сионистского движения прежде всего в Восточной Европе, понятие «традиция» раскололось на две составные части ― «культура» и «религия». Религия получила в наследство ритуалы, обряды, законы, или, другими словами, галаху. У нее появилась партия защитников ― ортодоксия. Культура апроприировала (а точнее, эмансипировала) достижения духа, переведенные в европейские категории ― литературу, искусство, музыку, фольклор. Можно назвать наиболее известных идеологов еврейской культуры: Ахад Ха-Ам, Х.Н. Бялик, И.Л. Перец, Х. Житловский, Ш. Ан-ский и другие. Внутри культуры, естественно, начались войны языков, идеологий, мировоззрений. Но история (массовая эмиграция, революция в России, Холокост, создание Государства Израиль) расставила все по своим местам. В современном глобализированном мире еврейская культура (далее ЕК), как и вообще понятие «национальная культура», является архаизмом, оставшимся от эпохи романтизма и периода национального освобождения и самоопределения народов. Сегодня это, скорее, историческое понятие, которое употребляется в значении «наследие». В любом случае ЕК в современной России (и на всем остальном постсоветском пространстве) напоминает блошиный рынок, который по существу является упорядоченной разновидностью свалки. На блошином рынке, как на любом рынке, есть покупатели и продавцы. 
Существует четыре основные категории покупателей:
1.	«Стиляги», провозгласившие винтаж стилем жизни и поведения, отражающим, на их взгляд, внутреннюю свободу, инакость, а то и культурный протест. Все это характерно для молодежи, и с возрастом проходит.
2.	Художники, ищущие на блошке материал для своих произведений, во-первых, и вдохновение, во-вторых. Случайно приобретенные вещи по воле художника меняют форму и\или смысл. 
3.	Коллекционеры, понятные без объяснений. Найденные на рынке вещи кладут под стекло, собирают в папки, сортируют и т.д., навсегда лишая их утилитарной, смысловой нагрузки и превращая тем самым в памятник самим себе.
4.	Малоимущие, не имеющие возможности купить нормальный товар в магазине и довольствующиеся б/у. 
Продавцы бывают двух видов: 
1.	Барыга, скупающий и перепродающий чужое добро. Занимает низшую ступень в иерархии бизнесменов. Попадаются, правда, торгаши, смыслящие в антиквариате, но так или иначе подавляющее большинство их относится к жулью. 
2.	Обыватель, как правило, случайный продавец, по бедности или за ненадобностью расстающийся со всяким хламом. Обычно не имеет ни малейшего представления об истинной ценности продаваемого товара.
Попадаются еще заглянувшие ненароком туристы, но они не в счет. Как бы то ни было, блошка ― олицетворение прошлого, имеющее связь с настоящим только в контексте товарно-денежных отношений. 
Есть масса определений понятия «культура». Все они более или менее сводятся к некой нехитрой схеме (довольно общей, как и каждая схема). В любой культуре (в том числе и еврейской) существуют три сферы: 
1.	Материальная ― производство, технология, орудия труда, жилье, одежда, оружие и т.д. и т.п. 
2.	Социальная ― общественные отношения, характер политической власти, правовые и моральные нормы, типы управления и стили лидерства. 
3.	Духовная ― наука, искусство, литература, религия, мифология и философия.
Совокупность этих трех сфер образует особую ― культурную ― среду (если угодно, дискурс), которая, с одной стороны, формируется и поддерживается коллективными усилиями и волей определенной группы, а с другой, ― существует независимо от желания индивида, конкретного члена этой группы. Включенность в такую среду обуславливают не психологические и физиологические качества индивида, а владение набором культурных кодов или языком, содержащим понятные всем представителям данной культуры символы, знаки, нормы поведения и жизненные установки. Можно назвать это мировоззрением, которое является четвертым и, пожалуй, важнейшим компонентом понятия культура. 
В условиях современной диаспоры культурная среда может и должна быть инкорпорирована (но не ассимилирована!) в среду доминантной культуры. В соответствии с данным определением, я и утверждаю, что в России отсутствует еврейская культура, поскольку нет ни совокупности трех сфер, ни тем более общности мировоззрения. Попытаюсь доказать это по пунктам.

Культура материальная
Смешно и нелепо говорить сегодня о культуре производства и технологий в рамках одной национальной культуры. Что можно сказать? Что производство талитов, лапсердаков, штраймелов, подсвечников, мезуз, пасхальных подносов, кидушных кубков, ермолок, шляп, париков, так же как и кашерной пищи, в России ничтожно мало или вовсе не существует. Если серьезно, то в данном контексте (и в контексте современной культуры в целом) можно говорить не о производстве, а потреблении. Ни для кого не секрет, что все вышеперечисленное не входит в потребительскую корзину обычного российского еврея (в любом его определении). Нет спроса ― нет предложения. Так, например, в Москве всего лишь два-три кашерных ресторана, почти нет специализированных магазинов. А зачем? Это накладно и для клиента, и для хозяина. Даже просто ресторанов с традиционной еврейской кухней почти нет, особенно в сравнении с азербайджанскими, грузинскими, узбекскими, ливанскими, итальянскими, японскими и т.д. Одно время в клубе «Билингва» предлагалось израильское меню, но после пожара все исчезло. В общем ресторанно-кулинарном лексиконе отсутствуют такие понятия, как фаршированная рыба, хала, бейгеле и т.д. А уж о включении на Песах мацы в меню обычных ресторанов не может быть и речи. Нет даже кулинарных книг по еврейской кухне (по крайней мере, в массовой продаже). Более того, на уровне массового производства абсолютно отсутствует категория кашрута. Нет ни одного российского продукта с пометкой «К». (Для сравнения ― в Нью-Йорке даже на лотках хот-догов можно увидеть табличку «кашерно».) В России вообще отсутствует то, что называется публичным проявлением еврейства. Да, большинство российских евреев ― люди светские, далекие от традиции. Но, во-первых, это причина, я же описываю явление, не вникая в причинно-следственные связи. А во-вторых, дело не в дистанции, а в наличии некой подвижной группы (критической массы, если угодно), заинтересованной в создании и поддержании имиджа и в продвижении собственных интересов на всех уровнях ― от ресторана до парламента. С другой стороны, за последние 15 лет на территории СНГ возникла разветвленная еврейская инфраструктура: строятся и реставрируются синагоги, хеседы, общинные центры, образовательные учреждения. В этом «хозяйстве» много недвижимости, оборудования, книг. Возникает вопрос ― кому принадлежат эти материальные ценности? Не с юридической, а с культурной точки зрения. Иными словами ― кому все это нужно? Ответ достаточно очевиден: большинство российских евреев не являются ни «вкладчиками», ни «акционерами» еврейских структур, не претендуют на наследство, и зачастую о нем просто не подозревают. 

Культура социальная
И тут уместно продолжить разговор об организациях. Сегодня можно без преувеличения утверждать, что современная еврейская община в России ― это не какая-то группа, объединенная общими историей, целями, интересами, а просто некое юридическое лицо, то есть официальная организация (либо их совокупность), созданная и существующая для оказания различного рода услуг, прежде всего, еврейскому населению. Любые попытки координировать работу еврейских организаций заканчиваются либо ничем, либо регистрацией еще одной организации. Справедливости ради, надо отметить, что вокруг некоторых организаций формируется более или менее постоянный круг клиентов, которые, однако, никак не влияют ни на деятельность, ни вообще на существование данной организации. Войны относительно закрытия-открытия еврейских организаций ведутся в основном на уровне административно-бюрократическом и не касаются целевой аудитории. Битвы за бюджеты можно назвать «фанд-реслингом». 
Отсюда и определение лидера. Как правило, это официальный руководитель той или иной организации. Даже раввин для собственной легитимации должен занимать пост главного раввина. Должности эти (включая раввинскую) не выборные, и главная задача каждого руководителя ― сохранение собственной организации. Такое понятие, как попечительский совет, существует чисто номинально. 
В России не существует и финансово-политического лобби. Единственное лобби, о котором имеет смысл говорить ― внутриеврейское, как-то представляющее интересы российских евреев (т.е. структур и организаций) перед иностранными спонсорами. В массе своей организации существуют на дотации внешних, иностранных спонсоров. Так что финансовых лидеров тоже почти нет. Потенциальные внутренние спонсоры интересуются не судьбой еврейской общины, а нефтью, футболом и политикой. Не лучше дела обстоят и с так называемыми «духовными» лидерами. Раввины, как уже говорилось, фактически тоже являются руководителями либо синагог, либо различных федераций и конфедераций. Они заняты бизнесом и административными делами. На собственно социально-образовательную деятельность, например, написание книг, у них очень мало времени. В любом случае, сегодня ни один из раввинов, постоянно проживающих на территории России, не является не то что «властителем дум», но даже интеллектуальным авторитетом. Среди «засланных казачков» от всевозможных инстанций попадаются иногда интересные, но это люди временные, и память о них живет не многим больше, чем длится их каденция. Ну, разве что, какой-нибудь культур-ассенизатор после казенной московской отсидки, сняв погоны, прочистит бойким пером еврейские конюшни и увековечит себя в рейтингах продаж. Вообще «еврейской интеллигенции» в значении группы людей, обладающих общественно-культурной репутацией и позицией, образованных в еврейском смысле (то есть знающих иврит, читающих Талмуд или Танах и т.д.), публично идентифицирующих себя как евреи, а, главное, активно действующих в еврейском контексте (публицистика, филантропия, литература, театр, культурные связи, правозащитная деятельность и т.д.), ― в России нет, наверное, с тех пор, как расстреляли последних членов Еврейского антифашистского комитета. В качестве культурных кумиров еврейские организации пытаются навязать Михаила Жванецкого, Аркадия Арканова, Марка Розовского, Геннадия Хазанова и т.д. Что же, каждый зарабатывает, как может ― кто-то калымит Дедом Морозом на утренниках, а кто-то «сионскими мудрецами» пробавляется, тут и делать особо ничего не надо, и от сезона не зависит ― стандартное выступление по стандартной таксе. 
Очевидно, в связи с отсутствием лидерства и общей инертностью народных масс наблюдается еще один прискорбный факт. По крайней мере, за последние десять лет в России не возникло ни одной частной, исходящей «снизу» инициативы в еврейском контексте ― ни групп взаимопомощи, ни культурных объединений, ни образовательных кружков, ни правозащитных или политических акций. В России нет ни одной «частной» школы, неподвластной израильскому минобразу. 

Духовная культура
Вот перечень основных программ одного московского еврейского культурного центра: йога, детская балетная школа, студия эстрадного вокала для детей, студия спортивных (бальных) танцев, музыкальная школа, детская театральная школа, детская творческая студия, студия керамики, курсы по изготовлению текстильной куклы. Неподалеку находится англиканский центр, где можно получить тот же набор услуг. Только все занятия там на английском. В институте Гете буклеты, афиши выпускаются и на немецком языке, а здесь все по-русски. А как еще, не на иврите же?! Иврит, правда, можно подучить. Но знание иврита не входит в служебные обязанности работников центра, и на приветствие «Хаг самеах!», девушка-администратор ответила: «Аня!» 
Есть, правда, с недавнего времени и бейт-мидраш, и школа мадрихов. В целом грех жаловаться: в Москве сегодня можно послушать концерты клейзмерской музыки и музыки ладино. Неважно, что такие коллективы во всей Москве можно пересчитать по пальцам одной руки. Пусть мало, но есть. Благодаря проекту «Эшколь» можно даже познакомиться на различных клубных площадках с еврейской израильской культурой. И кому какое дело, что это, как правило, второразрядные рок-группы, поющие порой на английском языке? И книги стали выходить. Правда, немного, в основном детские и при том переводные. Зато есть, о чем писать интеллектуалам с сайта «Букник». Остальное на этом сайте дополняется рецензиями на книги, в которых хоть раз встречается слово «еврей», анекдотами, байками, рецептами. И подобных сайтов множество. Для желающих в Москве сегодня есть возможность изучать каббалу, слушать лекции по научному и ненаучному иудаизму, изучать иврит, отправлять детей в еврейские сады и школы, ходить в еврейские театры, молодежные клубы. Появились даже еврейские дискотеки. 
Отбросив скепсис и сарказм, можно указать на следующие проблемы.
1.	Количество. Даже во всей ее совокупности еврейская культурно-интеллектуальная жизнь в масштабах Москвы имеет нано-размеры и невооруженным глазом на культурной карте столицы не видна. Но и вооружив глаз, нелегко регулярно отыскивать хотя бы 2–3 события в неделю. 
2.	Качество. О низком качестве еврейских культурных мероприятий говорилось неоднократно. Как правило, предлагается либо местечковый, самодеятельный продукт, либо некий заменитель в виде научных конференций, парадных кобзонов и рок-н-ролла 1960-х, а также недешевых праздничных банкетов. 
3.	Наконец, главное. Любая культура, а тем более еврейская, относится к миру текстов и немыслима вне этого мира. Главная функция культуры (в ее духовном смысле) ― осмысление, то есть порождение и передача смыслов. В еврейском контексте это жизненно важная функция. Если Тору (Учение, Текст) можно сравнить с воздухом, которым на протяжении тысячелетий дышит еврейский народ, то мидраш ― это кровь, которая доставляет клеткам кислород. Не секрет, что когда прекращается циркуляция крови, организм умирает. Похоже, в этом смысле еврейская культура в России давно мертва. Она скончалась в традиционном виде и не возродилась в современном, скажем, в левинасовом, стиле. Нет ни учителей, ни заинтересованных учеников. Непосредственный контакт с Книгой отсутствует, а текст является только в пересказах. Во многих еврейских организациях он отсутствует даже в своем физическом воплощении. Так, в Гилеле мне с трудом удалось найти необходимое количество экземпляров Танаха. После многонедельных поисков насобирали несколько хумашей. Попытка организовать бейт-мидраши по всей стране, предпринятая институтом Штейнзальца, фактически провалилась. Параллельно развивается бейт-мидрашная «школа» покойной Юли Шурухт. На мой взгляд, это некое поэтическое направление, безусловно, важное, но слишком замкнутое на самом себе без выхода в актуальную жизнь. 
Иными словами еврейская духовная жизнь в России ― это в массе своей культура потребления «консервов» (ни белка, ни витаминов), и относится, скорее, к материальной сфере, нежели к духовной. 

Мировоззрение
Остается только подытожить все вышесказанное. Отсутствие интеллектуальной элиты, традиции изучения и истолкования текстов, общего культурного канона, актуального для данного места и времени, приводит к атрофии культурного языка, а значит к утрате ценностей, размыванию морально-этических рамок. Соответственно затухает производство и потребление в материальной сфере, а также разрушаются или вообще не создаются социальные связи. Культура умирает. То бишь, есть мораль и ценности, наверное, тоже, ― но в рамках чужого языка. А это означает, что и идентичность чужая, и культура чужая. 
Но, слава Богу, хоть какая-то есть.